Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: дневник (список заголовков)
09:43 

слушая песню ветра...

sotto voce


Люди иногда посвящают свою жизнь таким желаниям, о которых не знают, можно ли их осуществить или нет. Тот же, кто смеется над подобными причудами, – просто ничего не понимает в человеческой природе.

Акутагава Рюноскэ




Вокруг было много «ловцов ветра» - такая улочка на этом базаре мне попалась. Они раскачивались иногда, вперемешку с фонариками и «ловцами снов», тихонько-тихонько, совсем бесшумно почему-то… и струйки дымков от палочек обтекали их, переплетаясь причудливо-разноцветно… и всё это отражалось в бусинках, кристаллах, шарах, пирамидках, бисеринках – разбросанных везде, на всех предметах: в вышивках, шкатулках, украшениях, подставках, одежде и тысяче других вещей, которым не сразу и придумаешь назначение… Мне казалось, что и дышу, и двигаюсь я тут - тоже замедленно и тихо-тихо, и это создавало впечатление полусна, когда между явью и сном – ты уже умеешь летать, но еще не забыл – кто ты… Я переходила от прилавка к прилавку, очень редко дотрагиваясь кончиками пальцев, никогда не беря в руки, и чаще – просто смотрела, бездумно почти, не рассматривая… просто смотрела, будто искала или ждала чего-то, что способно остановить меня и заставить – всмотреться… Здесь не было вещей, похожих на то, что делала я, так мне подумалось, не по техникам и формам, а по теплоте… когда я делаю что-то даже из холодных цветов, мне всегда представляются красные или оранжевые пятна, или любимая терракота с синим, и музыка же у меня вся теплая звучит, и вокруг - моя гамма, может поэтому про последнюю бледно-голубую шаль, например, все говорят, что она тоже теплая для глаз… а тут огромный ярко-желтый веер с красно-оранжево-синими павлинами мне казался только что вытащенным из холодильника… что это, почему так – я не знала, но чувствовала, что это так… Если каждый мастер вкладывает в свои творения кусочек души – то я брожу среди душ сейчас, как-то совсем отрешенно уже думала я… но почему же так холодно – если так все красиво… было тихо, странно тихо – для такого уголка, и тишина была холодной… Я вдруг оглянулась, как на зов, и увидела большого «ловца ветра», со множеством блестящих трубочек, деревянных пластинок и шариков, причудливых узлов с длинными кистями… он был – прекрасен… прекрасен и далек… и он меня позвал – я знаю… я не отводила от него взгляд и подходила все ближе и ближе, и вдруг поняла – ветру больно! ветру больно здесь – в этой застывшей тишине, в этих бесконечных ловушках… и я поспешно раскрутила центральный шарик, чтобы зазвенело-зазвенело-зазвенееелоооо… но сначала только отдаленный гром еще неначавшейся грозы услышала я… и - вдруг - стало - тепло - в мире…


@темы: дневник

02:58 

Caldo molto

sotto voce

Я поняла. Я поняла! Жизнь, как и вера, в детстве – большая-большая… как полный стакан воды – до краешков. И дальше ты растешь, растет и стакан, а воды – все меньше и меньше… на донышке… И вовсе не возраст тут при чём, вовсе не возраст. Скорость глотания – это уже кое-что. Кто-то хоронит третьего ребенка и десятую кошку, и рассказывает мне – ”как” именно нужно держаться и жить. А ”зачем” держаться – не говорит… потому что не знает. Вернее, знает – для себя, но мне-то это не ответ, мне это – хуже отговорки простой, мне это – нечто несусветное… И это еще взваливать на чужие плечи, и тут подгонять – что боги от нас хотят…
Моему богу – рабы не нужны, а чужих богов – мне не надо.
Столько посредников расплодилось между человеком и Им, и их все больше и больше, а веры все меньше… на донышке. Трудно это очень… Сама ведь всегда повторяла слова Амвросия Оптинского: «Кто я такой, чтобы мне Богородица во сне приходила?» Кто я такая, чтобы с Ним напрямую говорить – или ответа ждать… Человек, пожалуй, вот и все. А с кем Ему еще говорить, как не с просто человеком? Те, посредники, Его не слышат – им бы своё успеть сказать. Вот так и молчим… кто знает – тот молчит, кто не знает – словами исходит, да цитирует без устали…
Не знаю я – где правда, где истина, где жизнь, где смерть… Смерть тоже когда-нибудь заканчивается, это вот я знаю откуда-то. Умирают просто – как и любят, это живут – с выкрутасами. Когда уходит человек, он всегда ждет, чтобы его окликнули – до той поры он и жив. А если уводят насильно? Волной смывает, земля рушится, поезд сходит с рельс, машину заносит… Ну, если не думать, что в небесной канцелярии все давно расписали под девизом «На все Его воля»? Если не перекладывать на чужие плечи? А называть вещи своими именами – катаклизм, авария, ошибка диспетчера, пьяный водитель на встречной, Земля от нас устала? Как тогда – окликнуть, как ждать… и ничего и никого не дожидаться… За последние два года у моего стакана случилась гипертрофия роста… и счастья это не добавило. Не добавило даже простого покоя или здоровья… А как его затормозить – рост этот? У великана Глюма был свой рецепт – в «Доме, который построил Свифт», да ведь и ему – не помог, как оказалось.
А эти всеядные рецептики всех времен и народов «Будь проще и к тебе потянутся», «расслабься и получай удовольствие», про рок, фатум, судьбу, карму и прочие масонские заговоры и высшую тайную волю… Кого они согрели когда-нибудь – из умеющих все еще думать самостоятельно хоть немножко? Надо становиться фанатиком – все равно чего – тогда понятно – как жить и зачем… да и как умирать – тоже расскажут и научат.
«Господи, как умирать-то надоело», – сказал тот же самый человек, который и предлагал улыбаться, а не строить серьезные мины при игре… по чужим правилам.
Жванецкий – Пушкин нашего времени – у него тоже есть все… и про то, что «Что с человеком не делай, он упорно ползет на кладбище», и про то что «Что бы такое съесть, еще не попробованное»…
Я не могу видеть, как погибает Япония – целыми городами, но и не знать этого не могу…
Очень страшно сидеть возле постели умирающего – я знаю, очень страшно бессилием и жалостью, но и не провожать людей в последний путь – тоже нельзя…
Как я ненавижу эту вечную присказку «Берегите нервы»… добереглись – почти все и почти всем уже пофигу… Только и разговоров везде – до чего страны дошли, до чего народ дошел, до чего природу доуничтожались… до чего… да того же донышка и дошло… Я не про «счастливые» страны, я про них не знаю, я про нас только…
Я знаю, от чего у меня начался этот кошмар в голове – от статьи, которую я прочитала у давнего и уважаемого мной друга… про статистику катаклизмов и выводы – там, где нет «нашего» бога – там все и случается в основном в последнее время…
Яичная скорлупа отделяет жизнь от смерти нынче, честь от подлости, милосердие от страха, а мы все ярлыки вешаем да призываем нервы беречь… на благо будущих свершений… Бедный мой дневник – и это терпит.


Чужих меж нами нет!
Мы все друг другу братья
Под вишнями в цвету.
(Кобаяси Исса)

@темы: дневник

04:25 

Мнема или Лето?

sotto voce
В последнее время всем нам не хватает любви.
Не потому, что любить разучились, а потому что просто некогда - времена не те. Впрочем, времена всегда были "не те", и в своем непомерном одиночестве и тоске по любви и счастью мы, как это ни парадоксально, вовсе не одиноки. Кто-то мудрый сказал, что наши страхи - это нереализованные возможности любви; а значит любовь (хоть априори принято не давать ей определения) - это преодоленный страх, в том числе.

Все страхи, как преодоленные, так и не- гнездятся в нашей памяти, и отсюда естественно вытекает: чтобы любить, нужно прежде всего помнить. Только умеем ли мы это? Мнемозина - богиня разборчивая, и драгоценный свой дар предлагает далеко не всякому. А может это нам теплые, слегка мутноватые воды Леты милее и слаще, чем хрустально-прозрачная ледяная вода ее второго источника Мнемы? И может именно поэтому девять изысканных муз так редко посещают наши серые, пугающе похожие друг на друга жилища?

Науки и искусства - не просто дети Мнемозины и Зевса, но дети нашей Памяти и Божественного начала в человеке, того самого начала, которое заставляет нас творить, чтобы напомнить о том, насколько близко мы находимся к Творцу, созданные по Его образу и подобию.
Бог есть Любовь.
Любое настоящее произведение искусства либо достижение человеческой мысли, выразившееся в научной формуле - это производное от соединения нашей любви и нашей памяти. И та, и другая всегда деятельны. Или это не они.

@музыка: Сукачев

@настроение: сонное

@темы: дневник

sotto voce

главная